Часть 1 (из 004.txt)

[Музыка]

Sounds True представляет «The Matrix Energetics Experience». Сдвиньте своё сознание с помощью целительных энергий и скрытых частот вселенной — с автором, учителем и основателем Matrix Energetics Ричардом Бартлеттом.

[Музыка]

Знаете, вы по-настоящему вышли за пределы необычной реальности, когда следующий шаг выводит вас из необычной реальности. Это как: «Привет, ковёр. Привет, Ричард». Очень тревожно, когда ковёр начинает отвечать тебе. Пока он с тобой не спорит, ты знаешь, что твоя реальность — первичная. «Нет, моя первичная». «Ты просто иллюзия в моей реальности ковра. Это теперь волшебный ковёр, и ты на нём». Ох.

Я был на психологическом — как это было — съезде Американской ассоциации психологии и энергетической медицины, что-то в этом роде. ACEP, да? Это не было особенно содержательным, пока я туда не добрался. В психологическую часть я верю, в энергетическую — не очень.

Да, я добрался до места, где должен был выступать на этой конференции, и шёл по коридору с другим сотрудником, и начал говорить о том, насколько опасен ковёр, потому что в ковёр было вложено множество символов, и я узнал в них часть символов майя. И многое в этой энергии майя содержит палео-древнюю научную технологию, встроенную в неё, — а это снова морфическое поле. Это большое поле энергии, о котором мы забыли, но оно есть, и его можно почувствовать.

И вот, идя по ковру, я начал его активировать, и ковёр начал делать всё то, что ковёр делает вокруг меня, а потом стены начали сдвигаться — но не враждебно, а спокойно, дружелюбно, — и коридор начал выглядеть гораздо длиннее. Реальность, как она воспринималась через мою перцептивную линзу, стала полностью искажённой, что для меня полезно и нормально, и я начал смеяться. Не так, как Хит Леджер в «Джокере». Бедняга. Понимаете ли вы: если играть в этих realms, как он, а он действительно шёл до конца в новом фильме «Тёмный рыцарь», он подключился к морфическому полю Джокера. Не только к Джокеру Джека Николсона, а к настоящему морфическому полю Джокера. Он шёл до конца, глубоко в тёмную психологию того, что изображалось как Джокер в комиксах много-много лет, а Джокер был психотическим убийцей. Он не был весёлым парнем. Он убивал людей, потому что это было весело. И если вы войдёте в это и подключитесь к морфическому полю этого, вот так вы получите — о, Джейка на завтрак. Не говоря уже об эффектах уровня сахара в крови, есть и другие эффекты, которые могут быть весьма разрушительными.

Так что морфические поля, повторюсь, могут и освобождать, и заключать в тюрьму, и вам стоит выбирать компанию с умом. Правда стоит.

Теперь я обязательно пойду смотреть этот фильм, потому что чувствую себя тёмным психотическим шедевром, и именно так назвали фильм. Так что, думаю, я буду хорошей компанией, и мы, вероятно, хорошо проведём время. Конечно. Как-то так: немного экстрасенс-сорвиголова, но никогда не физический сорвиголова. У меня просто нет координации. Я научился ездить на мотоцикле всего несколько лет назад, потому что до этого сама идея мотоцикла меня пугала. А потом я достиг определённого возраста и сказал: знаете, мне надоело бояться мотоциклов. Это выглядит круто. Я хочу такой.

Помогает, если вы читаете книги и у вас есть герой. Стивен Кинг стал таким, когда я читал серию «Тёмная башня». Если вы читали «Тёмную башню» — видите, я не любитель хорроров, опять же из-за морфического поля, — но «Тёмная башня» о параллельных вселенных и многом другом: архетипах, параллельных вселенных, о том, как ваши мысли на самом деле воплощаются в отдельные вселенные и как это затем разыгрывается в серии исходов, которые могут сливаться или сходиться.

И вот я читаю. Стивен Кинг рассказывает в одном из послесловий к книгам — он рассказывает послесловие, — как он работал над, кажется, второй или третьей книгой, и у него была эта огромная рукопись, и он взял свой Honda Goldwing — тогда у него его ещё не было, — взял Honda Goldwing и поехал в местный бар, где он жил, и взял рукопись с собой. Он пропустил пару пива, а затем очень безопасно сел обратно на мотоцикл и оставил рукопись на заднем сиденье, и когда он поехал, всё разлетелось по ветру. Видите, это тревожно.

И он — думаю, он добродушный парень — он как бы воссоздал её, или, может быть, у него был шаблон. Не думаю, что у него был полный шаблон, правда. И тогда я решил: ладно, я куплю Honda Goldwing. Конечно, есть eBay — морфическое поле eBay, — и я пошёл на eBay и быстро купил один. Проблема в том, что когда покупаешь вещи на eBay, ты не уверен, что покупаешь. А если это мотоцикл и твоя жизнь вроде как на кону — а ты не мастер, — возможно, не стоит покупать его на eBay. Просто мысль. Потому что он был старый, восьмидесятых годов, устаревший, и когда пытаешься повернуть, он поворачивает не очень хорошо, и ты в итоге врезаешься в другую машину. Ничего хорошего.

После этого я взял BMW, и с ней не было связано никакого морфического поля. Просто кто-то сказал, что это действительно хорошо, и я пошёл в интернет и сделал умную вещь: прочитал, что самое безопасное, где есть антиблокировочные тормоза, какие есть возможности поворота, что самое удобное, и так далее, — и тогда купил. Так что делайте исследование.

Мы делаем исследование всё время бессознательно. Мы всегда движемся к своим целям. Можно сказать, что мы можем «двухточить» свои цели, манифестации, желания, исходы. Эта идея двухточечности — всё, что она означает, и это ключевая вещь, которую мы преподаём в Matrix Energetics, — это то, что вы выбираете одну точку отсчёта, с которой начинаете, а затем выбираете вторую точку, которая будет измеряться как ваш желаемый исход.

Один из способов, которым самолёты садятся в аэропорту на некотором расстоянии, — у них есть луч, на который они постоянно настраиваются, и в течение полёта они часто отклоняются от курса, и тогда им нужно просто найти этот радиомаяк и вернуться на него. Так вы делаете коррекции курса. То же самое с вашей жизнью: если то, чего вы пытаетесь достичь, не происходит, внесите коррекцию курса. Другими словами, вы оцениваете — это ваше левое полушарие — выполняете новое измерение. То есть вы устанавливаете: если я здесь, а хочу быть здесь, тогда вы просто двигаете энергию так, чтобы она вернулась в соответствие с вашим изначальным намерением.

Как двигать энергию, чтобы она вернулась в соответствие с изначальным намерением? Вы делаете вид, что можете чувствовать. Это не так сложно. Это не так сложно.

Мы галлюцинируем всё время, и держу пари, что прямо сейчас, слушая эту программу, вы могли бы закрыть глаза — где бы вы ни были, не делайте этого за рулём, пожалуйста, — но вы могли бы закрыть глаза и, если вы не дома, мысленно протянуть руку и потрогать, почувствовать входную дверь своего дома. Правда. Сделайте это сейчас. Протяните руку и просто потрогайте входную дверь своего дома. Теперь вы, вероятно, можете её и увидеть. Вы, вероятно, можете — спросите себя, какая она: прохладная или тёплая, какова её температура. Она мягкая? Гладкая? Твёрдая? Нужна ли ей покраска? Есть ли заусенцы? Видите, вы можете получить массу деталей, но только когда спрашиваете. Просите — и дано будет вам. Стучите — и отворят вам.

Так что это одно из тех упражнений Иисуса: вы спрашиваете, где ваша дверь, затем стучите, и она открывается. Это двери восприятия, которые вы тоже можете открыть, и это одна из них. Просто взять такое упражнение, как я только что дал, и применить его к чему угодно. Вы можете применить его к чему угодно.

Один из способов начать практиковать способность двухточить или измерять — использовать правую стопу как точку отсчёта. Просто почувствуйте правую стопу. Заметьте, где она.

Одна из вещей, которые люди, строившие огромные — Эдиповы — вроде Эмпайр-стейт-билдинг, — они должны были использовать определённое индейское племя, и, вероятно, кто-то в аудитории знает, кто они были, но было определённое племя, у которого была способность быть на высоте и не чувствовать дискомфорта, и они могли даже смотреть вниз и чувствовать себя нормально. Но вот секрет, и это то, что вам нужно знать, и я узнал это, потому что это было очень важно, — потому что когда я ездил в центр города, переехав в Сиэтл, у меня появлялась тошнота и головокружение, когда я ехал по шоссе в центр. Там были как бы водосбросы и дороги, которые уходили вниз, и когда я спускался, моё тело чувствовало, будто всплывает, потому что я замечал, где находятся верхушки зданий, и внезапно думал: почему я там, наверху? И вот что происходило с людьми, и вот почему они падали: они не калибровали, где находится их физическое пространство. Они не измеряли своё окружение.

Так что если вы можете точно измерить, где ваши стопы, и точно знаете, где верх вашей головы, и остаётесь внимательным к этому за рулём, то если вы посмотрите вверх, вы останетесь в своём теле. Это очень важный момент. Классная вещь, как я уже говорил: если вы за рулём и обнаруживаете себя на верхушке здания, и это сбивает с толку и вызывает тревогу, — а у меня это вызывало, я едва мог управлять машиной, — это значит, что ваше сознание никоим образом не ограничено вашим физическим телом, не так ли? Так что ваши измерения: как только вы думаете мысль, измерение происходит. Мысль — как показал Эйнштейн в своих мысленных экспериментах — мысль есть инструмент измерения. И, как я говорил, фон Нейман сказал о двухточечном эксперименте: акт наблюдения коллапсирует возможное в актуальное. Он берёт волновую функцию всей возможности и коллапсирует её в то, что проявляется.

Если это так, важны две вещи: изменённые перспективы — чтобы то, что вы наблюдаете, не всегда было одним и тем же, особенно если вы хотите что-то изменить, — и способность знать, откуда вы начинаете, знать свою начальную точку измерения.

Ваше левое полушарие любит анализировать, любит измерять, любит судить, любит критиковать. Так что если дать ему что-то полезное, оно это сделает. Всё, что нужно, например, чтобы остановить паническую атаку, — понять, что оно пытается для вас сделать. В чём цель, в чём позитивная цель этого поведения? То же самое с тем, что вы измеряете: каков ваш исход, какова позитивная цель делать что-то? Как только у вас есть позитивная цель, следующее, что нужно сделать, — отпустить её. Потому что если вы держитесь за то, что хотите, чтобы произошло, но не отпускаете, оно не путешествует. Оно просто остаётся в вашем биоплазменном поле и не взаимодействует с действием на расстоянии. Вы всё ещё сосредоточены на исходе, и поэтому он никуда не уходит. Следовательно, ваш доход остаётся тем же, что может быть тяжело, и вы ждёте, ждёте, ждёте, и ничего не меняется.

Так что если вы начнёте с того, что заметите ощущение правой стопы — очень просто, почувствуйте вес правой стопы, — теперь глазами или умом просто двигайтесь, сохраняя осознание: одна точка — ваша правая стопа. Сохраняйте осознание веса правой стопы, и вы можете протянуть пунктирную линию, скажем, на фут вперёд, и поставить там маленькую точку. Теперь вы по сути создали измерение, потому что начали с начальной точки отсчёта, затем решили, насколько далеко двигаться, и затем поставили вторую точку, когда продвинулись на это расстояние. Измерение искусственное. Вам не нужно знать, сколько метров, сантиметров, километров, дюймов — это не важно. Расстояние — не главное, или, по крайней мере, статистическая оценка расстояния — точно не главное. Потому что что происходит, если вы пытаетесь измерить это сознательно? Если вы пытаетесь контролировать исход, если вы пытаетесь сказать: «Правильно ли я делаю?» — а это ещё один способ контролировать исход, — как только вы задаёте вопрос, в зависимости от ваших привычных реакций вы решите, что нет. Потому что вы думаете: «Ну, я ничего не чувствую, я никогда ничего такого не чувствую. Я был на семинарах и никогда ничего не чувствовал». Бедняжка. Пока не почувствуете, а потом идёте домой: «Теперь я чувствую. Что мне теперь делать?» Нельзя иметь и то и другое. Либо вы чувствуете, либо нет. Нельзя иметь и то и другое. Верно. Есть части вас, которые могут чувствовать одно и выбирать не чувствовать другое, так что у вашего сознания есть избирательный процесс. Как только вы начинаете понимать, что этот избирательный процесс многомерен, это простое упражнение даёт вам доступ к многомерному сознанию.

И в многомерном сознании, если вы делаете это не серьёзно, не держитесь за исход и не стараетесь слишком сильно сделать правильно, вы выполняете очень слабое измерение. Если вы выполняете слабое измерение, оно не так сильно возмущает рябь. Понимаете? Совсем маленькое слабое измерение — и квантовая волновая функция, если не цела, вы можете ввести в неё информацию. Вы можете структурировать потенциал в квантовую волновую функцию, не коллапсируя её в состояние определённости. Объясняет ли это, почему иногда ваши манифестации не осуществляются? Вы слишком сильно фокусируетесь, слишком стараетесь, слишком сильно чего-то хотите. Почему вы слишком сильно чего-то хотите? Потому что не доверяете, что можете это иметь. Если вы не доверяете, что можете что-то иметь, вы постоянно — вы создаёте — вы просите, умоляете, стонете, и что ещё вы делаете? Вы думаете обо всех причинах, почему не можете этого иметь, а затем говорите себе, что всё в порядке, потому что я не могу этого иметь, потому что так устроены вещи. Теперь вы выполнили очень сильное измерение: «назовём мою жизнь по-прежнему отстойной». Не так полезно, правда? Если только отстойность вашей жизни не вихрь, а вихрь — это торсионное поле, и торсионное поле тоже можно активировать потенциалом и информацией. Об этом позже в программе.

Идея очень проста: когда вы пытаетесь сделать, тогда вы не можете. Это не то, что сказал Йода. То, что сказал Йода, не совсем верно, хотя по сути верно, потому что на это нужно смотреть очень специфическим образом. Не «делай или не делай, нет попытки». Ладно, «попытка» — для меня это означает вовлечение массы эмоций. И помните, я говорил, что есть большая разница — Грегг Брейден тоже проводит это различие — большая разница между чувством, которое является электромагнитным частотным спектром, и чувствами, или эмоциональным содержанием. Эмоциональное содержание обеспечивается вашим программированием: вашим окружением, родителями, воспитанием, культурой. Это ваш набор ожиданий. Чтобы войти в состояние чувства, вы движетесь к пустому множеству отсутствия чувств.

Это, я полагаю, почему Будда говорил о безжеланности. Не потому, что нельзя — да, можно любить вещи, наслаждаться вещами, хотеть вещей, — но если вы хотите проявить что-то другое, или изменить вибрационную частоту своего отклика, или изменить линзу своего сознания, вы должны отпустить то, на чём фокусируетесь, чтобы сдвинуться.

Так что очень просто взять эту правую стопу, отпустить точку отсчёта «это моя стопа», осознав, что это информация, и затем сдвинуть её. Теперь что делает это ещё интереснее: если вы намереваетесь сдвинуть фокус ровно на фут — и это можно измерить, кстати, поставив левую стопу перед правой, чтобы вы отступили на то, что для вас реально фут, и затем сделали это измерение. Теперь уберите левую стопу и просто сохраните знание о том, где была эта точка. Это удовлетворяет ваше левое полушарие в точности, и когда у левого полушария есть хорошая задача, оно её выполнит и будет думать, что это важно. Это нормально, бедняга, потому что левое полушарие коллапсирует опыт — весь опыт, всю информацию, которую вы не можете осмыслить с перцептивной точки зрения, — в серию суждений, измерений и анализа, которые конструируют 3D-реплику того, что вы считаете своим реальным миром.

Так что мы не будем говорить, что левое полушарие не нужно. Мы не хотим быть безмозглыми. Это точно не то, что я преподаю в Matrix Energetics. Кажется, это выход из дилеммы, как отключить левое полушарие: если вы отключаете левое полушарие, давая ему массу информации, одновременно подавая массу параллельной информации, обе стороны мозга счастливы, синхронизируются и переходят в очень изменённое состояние. И вы можете делать это с открытыми глазами, не дыша странно и не сидя в очень неудобной позе долгое время.

Люди обычно не используют Алистера Кроули как точку отсчёта, но я не большинство. Физик Алистер Кроули говорил о йоге — он был очень практичным человеком, среди прочего, и он ставил эксперименты, и у него был очень тонкий ум, — и он говорил классные вещи о йоге, которые, думаю, стоит повторить. Он говорил, что главный принцип хатха-йоги — найти положение, любое положение, максимально неудобное. Как только вы попали в худшее возможное положение, причиняющее вам наибольшую боль, когда вы научились превосходить боль в этом положении, вы овладели физическим телом. Это делает всё довольно простым, не так ли. Затем он говорил о контроле дыхания. Контроль дыхания, конечно, дыхание связано с дыханием жизни, которое связано с идеей, живы вы или мертвы. И как только вы получаете контроль над дыханием, вы практически контролируете свои автономные функции и жизнь или смерть. А затем, когда у вас есть эти две вещи, ум немного легче взять под контроль.

Вот в чём дело: я не думаю, что вы должны проходить через все эти искривления, особенно когда становитесь старше. Это просто не очень весело. Я предпочитаю, чтобы искривления были концептуальными. Почему бы не дать своему осознанию что-то исключительное? Если тел не существует — а я не вижу причин дисциплинировать своё, если это тело информации, — тогда это положение содержит слишком много информации, чтобы моё тело могло её принять и чувствовать себя комфортно. И кроме того, разве нет большого морфического поля истязания себя и искривления себя, которое эти йоги делали тысячи и тысячи лет? Зачем это делать, когда они уже сделали такую прекрасную работу? Просто скажите: «Какую прекрасную работу вы сделали, я одолжу это, пожалуйста». Так вы просто пропускаете всё «я сяду в очень неудобное положение, чтобы успокоить своё тело» и просто вкладываете команду: «Будь спокоен». Это работает.

«Будь спокоен и знай, что Я — Бог». О, вот ещё одно большое морфическое поле. Думаю, я узнаю это. В смысле, Иисус, знаете ли. Вероятно, полезно. Так что если вы берёте утверждения, положения и перцептивные предубеждения, которые были полезны великим мастерам для достижения определённых надёжных результатов, вы теперь проводите научный эксперимент, результаты которого уже подтверждены. Вам не нужно экспериментировать и изобретать колесо, и вам также не нужно ставить себя на колесо, чтобы кто-то бросал в вас ножи, кстати.

Я сделал это с Марком Данном — доктором Данном, моим партнёром по исследованиям, то есть хомяком. Нет, он очень замечательный врач-натуропат, позиция — Клара Волант, мистик. Я даже не гожусь стряхивать пыль с его ботинок, знаете, потому что его ноги пахнут как мои, и запах, вероятно, убил бы нас обоих. Но я искренне почитаю его, и одна из вещей, которые я действительно почитаю в нём — и почитаю в вас, и в вас, слушающих меня в этой программе, — это то, что у вас есть этот дух «могу сделать», и вы готовы развлечься тем, что развлекает. Это полезно. И вы готовы повеселиться и отпустить некоторых священных коров.

Это ещё одна вещь, на которую Марк приземлился. Однажды в Индии он занимался парапланеризмом, потерял контроль, у него был рюкзак, и он готовился к натуропатическим экзаменам, и его рюкзак открылся в воздухе. Этот 500-страничный учебник всего, что мы должны знать, чтобы быть врачами, по которому ему нужно было сдавать тест на следующей неделе, открылся — папка была на трёх кольцах — открылся, упал как бомба на Индию. Дети высыпали отовсюду и схватили его для туалетной бумаги, что, вероятно, полезное применение медицинских знаний. А потом он приземлился на корову, которая в Индии священна. Хорошая работа, Марк. Соедините эти метафоры: Восток встречает Запад и половину коровы.

Так вот, Марк в какой-то момент был настолько открыт новому опыту, что я не сказал ему, что делаю, — и в этом суть того, о чём я говорил. Я не сказал ему. Я просто поместил его в позицию звезды на колесе, завязал глаза, связал запястья и лодыжки и бросил в него ножи. Поймите, я сделал это только в своём уме. У него был физический опыт: он был с завязанными глазами, вращался на своей оси, и что-то страшное крутилось в него из ниоткуда. Это то, что мы называем трекингом или калибровкой.

Калибровка означает: «где двое или трое собраны вместе, там Я посреди них». Это «Я» — сознание Я Есмь, или дух единого во всём, видите. Так что если двое или более из вас могут согласиться о чём-то, или если вы даже берёте две точки для отсчёта, у вас есть измерение, и внутри этого измерения — вся возможность, всё сознание. Так что если Марк мог иметь такой опыт, и многие другие люди, моя дочь, могут иметь тот же опыт — более или менее, насколько я могу судить, что и я, когда у меня они есть, — или я могу выбрать делиться ими, передавать их. Энергия передаваема. Мысленная энергия передаваема. Опыт передаваем.

Теперь вы легко можете понять паттерн-информацию и активность на расстоянии как поле, и мы говорим о морфических полях. Так что если вы структурируете информацию и затем делитесь ею, всё, что вам нужно, — резонировать с полем этой информации, и у вас она есть. Вот почему я говорю, что вам не обязательно медитировать или заниматься йогой или чем-то ещё. Это не значит, что вы должны предполагать, например, что можете одолжить информацию мастера-альпиниста и затем попытаться взобраться на Эверест без подготовки. Это называется глупость. Это поле идиотов, которое гораздо больше морфического поля эксперта-альпиниста. Угадайте что: если вы идёте на это и не задаёте правильных вопросов, не делаете правильных оценок, какова вероятность, что вы решите, будто получаете морфическое поле эксперта-альпиниста, а на самом деле подключились к полю идиотизма? Опять же, не делайте глупостей.

Смотрите, не делайте что-то только потому, что голос вам сказал. Если он говорит вам прыгать или стрелять в людей, подумайте, прежде чем стрелять или прыгать. Я бывал в церквях, в католической церкви — теперь это понятно. Вы когда-нибудь сидели на католической мессе, особенно когда она была на латыни? Это как — я на балконе — говорит: прыгай, или встань и кричи. Знаете, это как, я думаю, это просто моё сознание пытается взять под контроль невыносимую ситуацию. Но суть в том, что вы можете научиться делать свои оценки.

Даже что-то настолько простое, как выполнение измерения между двумя точками, сделайте это преобразующим жизнь, потому что дело не в измерении. Дело в информационном потенциале, который вы прикрепили к тому, как вы измеряете. Это то, что Дэвид Бом называл квантовым потенциалом. Буквально это свёрнутая информация, которая затем выскакивает в проявление, когда вы даёте ей что-то сделать.

Часть 2 (из 000.txt)

Я читал что-то очень интересное — думаю, это сказал Парамаханса Йогананда, но это также есть в новой книге Джея Альфреда «Brains and Realities», или, кажется, она была опубликована в 2006 году, очень интересная книга «Brains and Realities», — там говорится об идее, что пустота полна, вакуум — а вселенная пуста. Иными словами, пустота — это настоящая сделка, а всё здесь — полная иллюзия. Как это может быть? Ну, это довольно просто: если мы на 99% ничто, а может быть, этот 1% — это просто то, что мы думаем о себе, то это делает нас на сто процентов ничем, и ничто ничего не делает.

Один из самых простых способов снова сделать измерение — решить исход, а затем ничего не делать, а затем заметить, что меняется. Как ничего не делать и иметь изменение? Ну, если пустота — это то, откуда всё выскакивает, и пустота описывается нами в реальности левого полушария как ничто, то если мы перевернём реальность правого полушария, у нас будет обратное ничто, то есть всё. Сбивает с толку. Очень полезно. Сбивает с толку, не так ли?

Если ваш мозг сбит с толку, это значит, что вы учитесь. Серьёзно. Если что-то, что я говорю, или что-то, что вы встречаете, или что-то, что вы читаете, сбивает вас с толку, это значит, что вы учитесь. Если вы не сбиты с толку, вы предполагаете. Я сбит с толку всем. Ковёр сбивает меня с толку ежедневно. Серьёзно, потому что я готов идти так, чтобы каждый шаг потенциально вёл меня в другую реальность, или новый опыт, или новое осознание. Это была бы ходячая медитация. Вроде ходячей пневмонии с побочными эффектами вдохновения, вдыхания и озарения. Ковёр как бутик-медитация.

Некоторые из этих ковров довольно хороши. Как в Сан-Франциско, я полагаю, они, вероятно, были на ЛСД, когда их делали. И я говорю: Сан-Франциско, Grateful Dead, вероятно, нанимали людей, чтобы класть ковёр там, где они выступали, а потом люди видели это и говорили: «Я хочу немного такого», и вскоре в Сан-Франциско появились все эти странные ковры. Мы с Марком оказались с головами внутри ковра на первом семинаре, который мы провели в Сан-Франциско, потому что — ну, во-первых, мы странные, и ковёр был странный, и у нас был резонансный феномен, — и мы залезли головами в ковёр.

Я пошёл просто сказать: не делайте этого дома. Они не говорили ничего такого. Это морфическое поле идиотизма. Пожалуйста, не повторяйте.

Когда я был намного моложе, я немного экспериментировал с изменёнными состояниями, с химическими феноменами, ЛСД, такими вещами. Я пошёл на «Изгоняющего дьявола» под ЛСД. Просто хотел посмотреть, смогу ли я удержаться. Было на самом деле интересно, потому что под ЛСД это раздваивает вас на множественные осознания, так что можно было даже увидеть, как фильм склеен. Это было на самом деле менее страшно, что было круто и полезно, — потому что это была бы действительно плохая идея, и это действительно плохая идея. Пожалуйста, не делайте этого. Наркотики в целом — действительно плохая идея.

Почему? Потому что то, о чём я говорю, позволяет вам генерировать свои собственные наркотики. Почему, думаете, люди вообще хотят наркотики? Они ищут выход, они ищут изменение, дверь в другое восприятие. Это делает то же самое без химических веществ, потому что ваш мозг способен производить то, что выглядит как ЛСД.

Видите ли, с ЛСД — Альберт Хофман открыл его — дело в том, что ЛСД никогда не был тем, что вызывало галлюцинации. Галлюцинации вызывались тем, как ваша мозговая химия реагировала на инициирующее вещество. А инициирующим веществом может быть мысль или измерение. Теперь мысль сама по себе может стать измерением.

Буквально: что сделал Эйнштейн? Он представил, что едет на волне света, посмотрел на другую и посмотрел на — думаю, это была гравитация Земли — и заметил, искривляется ли свет. Видите, это измерение, и он сделал это как мысленный эксперимент.

Так что очевидно верно, что для того, чтобы делать то, что мы называем двухточечным процессом в Matrix Energetics, вам не нужно касаться тела. Зачем было бы трогать тело, если тел не существует? Это не имеет никакого смысла. Однако мы настолько привязаны к этому телу информации вместо убеждений, в которые верим, что для того, чтобы изменить что-то в нашей физиологии, структуре, химии или эмоциях, нам нужно что-то с этим сделать в ответ. Но это ньютоновское измерение, и оно возвращает прямо к той ньютоновской иллюзии.

Ньютон был замечательным учёным, и он также был алхимиком, кстати. Он пытался доказать духовные принципы через физику и математику, потому что верил в Творца, верил в Бога, верил в магическую вселенную, верил в волю Творца, движущуюся через творение и являющуюся его частью. Он верил во всё это и верил, что математика и физика позволят ему показать людям это. И всё это просто исчезло, когда мы перешли в так называемую рациональную науку, которая на самом деле была иррациональной реакцией страха на церковь.

Это правда. Когда вы начинаете угрожать людям вроде Галилея заключением, пытками и сожжением на костре, наука страдает. Наука говорит: пошли вы. Во-первых, мы не будем верить в Бога, который будет нас пытать, мы считаем это смешным, и поэтому мы отделимся от Бога и отделимся от церкви, потому что вы, ребята, заперли это там. И кроме того, если мы скажем, что мы в той сфере, где вы утверждаете, что держите ключи от царства, тогда вы просто будете нас пытать, а это звучит как действительно плохая идея.

Часть 3 (из «so what we\’re gonna do is what yeah Leo did he.txt»)

Итак, что мы собираемся делать — это то, что сделал Лео. Он попытался — он сказал, что у материи есть первичные и вторичные качества. Он сказал, что первичные качества — это то, что можно измерить: расстояние, вес, плотность и объём. Вторичные качества — это эмоции, любовь и цвет, субъективный опыт цвета. Эти качества назывались бы субъективными, а те так называемые материальные, объективные качества — вот наши объекты — они объективны. Так что мы можем комментировать то, что видим, чувствуем, трогаем, обоняем и измеряем.

Вот где двухточечность действительно великолепна: акт измерения вводит вас в морфическое поле науки. Видите, левое полушарие говорит: «О, это наука, мы счастливы». А правое полушарие говорит: «Не-а, это для доктора Сайенса, не-а, вы не сказали волшебное слово». Волшебное слово — доступ. Когда ваше левое полушарие чем-то занято, ваше правое полушарие свободно делать что угодно другое. Так что вы хотите выполнить мягкое измерение, и это позволяет правому полушарию перейти в состояния многомерного осознания, а это делает хорошие наркотики в вашей голове. И когда вы делаете хорошие наркотики в голове, это меняет — фактически может даже изменить — кортикальную структуру анатомии вашего мозга.

Вы это знали? Та же книга «Brains and Realities» Джея Альфреда говорит об исследовании, которое Ньюберг и д\’Аквила — думаю, нейроучёные — провели: они смотрели на кортикальную толщину у давних медитирующих и увидели, что в определённых областях мозга она толще. Круто.

Вот в чём дело: если вы верите, что это единственный способ сделать мозг толще, — есть много способов сделать мозг толще. Некоторые из них полезны, некоторые нет. Марихуана может сделать кортикальные слои толще. Проблема в том, что она делает их плотнее, так что вы фактически не можете использовать слои — они становятся бесполезными. Это правда: она откладывает смолистое вещество на коре мозга, так что это тоже не обязательно полезная концепция, не так ли. Но кортикальная толщина — это тоже не полезная концепция.

Помните, что я говорил об Эйнштейне и о том, как они пытались понять, почему он так умён. Думали, что это должно быть из-за его мозга: его мозг был больше, чем у всех остальных, и у него было больше складок и извилин, и должна была быть причина. Знаете, что они обнаружили? Его мозг был на самом деле меньше. Меньше.

Были люди с состоянием, называемым гидроэнцефалия. Слышали? Это значит, что их мозг заполнен водой, и эта вода давит как мешок на кортикальные слои и со временем истончает их. И есть случаи, когда над этим большим мешком воды остаётся только слой коры в один дюйм, и всё же человек проверяется как подтверждённый гений. Это значит, что дело не в мозге. Так что если это не в мозге и мы не можем это измерить — о, верно, мы не можем измерять вещи, которые не видим и не чувствуем, из-за Галилея и всей этой истории с пытками, — значит, это должно быть где-то там, где мы не можем измерить.

Но то, что мы не можем сознательно что-то измерить, не значит, что это нельзя измерить. Это значит, что правила, которые мы применяем к акту объективного измерения, не применяются так же. Но те же инструменты применяются. Почему? Потому что что такое измерение? Давайте подумаем минутку. Это то, что мы придумали, не так ли. Измерение — это то, что мы придумали: километры, метры, дюймы — «предложения», если хотите, как в «Звёздном крейсере „Галактика\”». Ну серьёзно. Можно назвать это — как там — «это моё измерение сознания». Давайте сделаем это вместе, знаете, я — знаете, это не совсем то, но достаточно близко.

Забавная вещь: если бы вы отнеслись к этому серьёзно и решили, что это будет так, опубликовали статью, и люди поверили, то это измерение будет прекрасно работать. Так что измерение — всего лишь инструмент доступа к состояниям сознания.

Так что двухточечная так называемая техника в Matrix Energetics — я называл её техникой, когда был ещё хиропрактиком, думая как хиропрактик, думая, что делаю что-то физическое с физическим телом, — это неправда. Пока вы держите это как стандарт — «о, у меня физическая проблема, значит, мне нужно сделать что-то физическое с ней, чтобы моя физическая проблема ушла», — можете вы просто заставить мою проблему уйти? Ну нет. Потому что пока это проблема, это измерение. Какая её часть — проблема? Насколько большая это проблема? Оцените мне по шкале от одного до десяти. Насколько вам больно сегодня? «Ну, это десять, доктор». Хорошо. А что, если я сделаю так? «Да, это двенадцать». Прекратите. Ну вот, Тиму теперь намного лучше, не так ли. Пытка как медицинская наука.

Было измерение под названием неврологический тест, и этот тест — думаю, он называется тест Розенберга. В любом случае, тест такой: вы просите человека сжать кулак перед лицом и напрячь кулак так сильно, как может, и потянуть бицепс к голове. Затем врач хватает кулак и тянет назад очень сильно и говорит: «Напрягитесь, очень сильно», а затем: «Поехали». И если вы не ударите себя по голове, значит, ваша мозжечковая функция intact. По-моему, это просто подло.

Есть другой тест, чтобы увидеть, симулируете ли вы: надеваете манжету для измерения давления, измеряете давление, а затем намеренно причиняете боль в том месте, где человек говорит, что ему больно, и смотрите, изменится ли давление. По-моему, это отдаёт средневековьем. Это средневеково. Не полностью зло, но близко. Всякий раз, когда вы делаете измерение, основанное на том, можете ли вы пытать кого-то и сойти с рук, это довольно средневеково.

Итак, ваши измерения определяют ваши оценки, ваши оценки определяют ваши восприятия реальности, что определяет ваш опыт реальности. И мы делаем эти оценки всё время, но мы создаём пути наименьшего действия, делая их бессознательно. Почему? Ну, хотите ли вы за рулём внезапно забыть, как водить, бессознательно? Нет. Потому что что вы делаете? Вы научились передавать это параллельному процессору, который может отслеживать эти одиннадцать миллионов или одиннадцать миллиардов бит информации в секунду. И вы смотрите на погоду, смотрите на скорость, ищете полицию, ищете препятствия на дороге, проверяете скорость своей машины относительно других машин, осознаёте мотоцикл, приближающийся в периферийном зрении, ваши дети кричат сзади, и вы осознаёте, кто начал спор. Вы знаете все эти вещи более или менее одновременно.

Но что затем происходит, конечно: чтобы сосредоточиться на любой из них, выполнить измерение, вам нужно перевести фокус внимания на одну вещь, выполнить это измерение, затем переключиться обратно. Да, это разница между, опять же, последовательным процессором — сознательным умом, или левым полушарием, — и параллельным процессором. Вы хотите, чтобы параллельный процессор оценивал опасность, сканировал пространственно в осознании, а затем немедленно коллапсировал волновую функцию всех этих возможных вещей и смотрел: впереди опасность, или следите за мотоциклом слева.

Так что опять же, не добро и не полезно отключать левое полушарие или отрицать его великую функцию. Дайте ему что-то делать. Но дайте ему делать что-то, что более или менее похоже на шаманизм койота — это трикстер. Пока левое полушарие выполняет измерение, вы немедленно — потому что у вас есть эта квантовая мифология, которую я вам даю, — вы немедленно фактически в необычной реальности. Это выталкивает вас в параллельные размерные опыты, и вскоре левое полушарие начинает фактически сидеть за рулём изменённого опыта. И вот почему вам не нужно медитировать, чтобы туда попасть.

Часть 4 (из «0 seconds.txt»)

Нет, я ничего этого не знал, когда Matrix Energetics появился. Я понятия не имел. Верно. Я был хиропрактиком. Я чувствовал тело и затем чувствовал это застрявшее, твёрдое, жёсткое место на теле.

Уильям, иди сюда на минутку. Теперь я знаю, что вы не можете видеть это в программе, которую слушаете. Это нормально. Представьте — не делайте этого за рулём. Итак, я собираюсь получить этот опыт. Я собираюсь коснуться Уильяма, но я позволю ему представлять всех, кто слушает. Коснусь Уильяма прямо между лопатками одной рукой.

Что я ищу одной рукой — это область, которая ощущается иначе, чем остальное его тело, где она ощущается тугой, жёсткой или застрявшей. В моём уме, тем способом, который я выбрал для измерения, — и это просто произвольно, — я решил, что когда что-то ощущается тугим, застрявшим или жёстким, молекулы сжаты, энергия плотнее, там больше информации. Назовём это «застрявшим»: потенциал течёт не так гладко. Ладно. Это всё просто уточнения — они могут быть правдой, а могут и нет.

Теперь я возьму другую руку и отведу её на некоторое расстояние от Уильяма и вашего тела, а затем просто отпущу и буду смотреть на рябь. В момент, когда я отвожу вторую руку на некоторое расстояние от тела, это как будто вы ищете магнитное поле, где что-то просто тянет и притягивает между двумя точками.

Теперь вы уже научились начинать это делать, потому что если вам удалось протянуть ум от правой стопы — где вы поставили левую стопу перед правой и создали точку, затем заметили эту точку, когда убрали стопу, — это именно то, о чём я говорю. Вы выполняете измерение в квантовой сфере, в которой — да — акт измерения коллапсирует волновую функцию того, что вы наблюдаете. Наблюдатель и наблюдаемое становятся квантово запутанными, и оба меняются. Это даёт вам доступ к бесконечным состояниям потенциала, бесконечным сферам сознания.

Вы можете почувствовать, будто камень упал в пруд. Позвольте вашему осознанию — вашему сознательному осознанию — вы можете даже сделать своей первой точкой, пока слушаете меня, какую-то проблему, состояние, болезнь или заботу, которая застряла, твёрда и жёстка, не движется, не меняется, не адаптируется, не растёт, не трансформируется. Позвольте этой точке быть вашей фиксированной точкой отсчёта, потому что вы certainly на ней зафиксированы, и это понятно. Так что это ваша первая точка.

Теперь задайте себе вопрос и позвольте вопросу быть открытым. Ваш вопрос будет камнем, или вашим намерением — тем, что вы бросаете в пруд универсального сознания, чтобы создать вакуум: нулевое поле, ум Бога, как его называли некоторые учёные. Так что если вы позволили себе сосредоточиться на этой одной точке — вроде Джека Пэланса в «Городских пижонах», как я говорил ранее в этой программе, — пусть эта одна вещь будет фокусом вашего внимания достаточно долго, чтобы заметить её. Это ваша первая точка.

Теперь, пока мы берём эту первую точку, но не черпая из неё из эмоционального состояния нужды, желания, нехватки — просто заметьте её. Теперь отойдите и задайте этот вопрос. Пусть вопрос будет камнем, который вы бросаете во вторую точку, — а именно: «Что, если бы это было иначе?» Теперь бросьте камень и затем смотрите, как рябь в пруду вашего сознания расширяется наружу концентрическими кольцами. Каждое кольцо становится интерференционной картиной, оно начинает создавать стоячие волны новой информации, которые взаимодействуют с прудом вашего осознания, что выводит вас за пределы состояния проблемы в совершенно новое подмножество возможности.

Вы можете делать это снова и снова. Если в первый раз вы ничего не почувствовали, сделайте это снова — но подождите день. Не наскучивайте себе. Если вы не чувствуете чего-то, просто скажите: «Я ничего не почувствовал. Это интересно». Не существует такого понятия, как неудача. Есть только результаты и информация. Каждый раз, когда вы это делаете, это закон квантовой физики: вы достигаете исхода. Есть результат, и он наблюдаем, — но он может быть не наблюдаем через линзу вашего привычного восприятия. Если вы не наблюдаете что-то через линзу привычного восприятия, поверните голову назад. Вот так, просто посмотрите затылком, и сделайте это снова.

Возьмите первую точку. Спросите себя: «В чём смысл? Что говорит доктор Бартлетт?» Сделайте это своей первой точкой. Теперь возьмите вторую точку и протяните её от себя на некоторое расстояние. Вот так. Чувствуете изменение? «О, я чувствую сопротивление, я чувствую тягу, я чувствую что-то». Это что-то — ваша вторая точка. Скажите: «Что, если бы я понял, что говорит доктор Бартлетт?» И бросьте камень. Это certainly может запустить изменение.

Когда вы обращаете внимание на то, что проявляется иначе, вы даёте сознательному уму способность мгновенно сдвигать перспективу и быть в ногу с прозрениями иррационального, или так называемого правополушарного, сверхсознательного осознания. Вы начинаете фактически приучать левое полушарие слушать ребёнка. Ребёнок может быть очень — теперь к невинному восприятию правого полушария, которое не судит, не анализирует, даже не измеряет.

Так что акт измерения позволяет дать левому полушарию задачу. Но вот где потенциал измерения может измениться для вас: как только вы измерили, вы должны отпустить. Если вы измерили и затем пытаетесь определить в следующий момент, изменилось ли что-то, всё, что вы сделали, — измерили что-то не меняющееся. Это подкрепляет состояние отсутствия изменений. Чем больше вы подкрепляете состояние отсутствия изменений, тем больше отсутствия изменений получаете.

И если вы ещё не делаете это в своей так называемой жизни, осознайте, что согласно теории параллельных вселенных существует некоторый параллельный вы, который это делает. И тогда это может быть простым делом — отпустить то, что вы делаете или не делаете, и снова получить доступ к многомерному осознанию и найти резонанс с тем, кто это делает, — опуститься в это место, отпустить и позволить этому выйти на передний план.

Об этом говоритremote viewer Джо Макмонигл. Он говорит, что одна из причин, почему он такой хороший remote viewer, — он правительственный «агент 007», его фактический номер remote viewing — ноль ноль один, достаточно близко, — как он сказал, он верит, что есть remote viewer, он сам, на 25 лет в будущем, который посылает восприятия ему обратно в настоящий момент.

Теперь время не существует. Учёные могут сказать вам, что если взять уравнения времени и подставить их, они могут идти вперёд или назад — работают в обе стороны. То, что мы склонны говорить, — что существует только время вперёд, потому что так настроена наша привычная линза восприятия, потому что нас так научили замечать. Нас не научили замечать, что мы, возможно, можем изменить восприятие в настоящем моменте и как это ретроактивно изменило прошлое. Но это может — это отменяет.

Если вы состоите из фотонов, а вы состоите, и если фотоны могут путешествовать назад и вперёд во времени, то и вы можете. И если вы возьмёте идею Дэвида Бома — физика — о скрытой переменной, или квантовом потенциале, и осознаете, что квантовый потенциал разворачивается с сознанием, это значит, что вы можете взять конкретное намерение, конкретное сознание, прикрепить это к фотонам и отправить это путешествовать назад во времени, чтобы оно развернулось в целевой момент.

Часть 5 (из «and I believe that\’s what Jesus did to raise.txt»)

И я полагаю, что именно это Иисус сделал, чтобы воскресить Лазаря из мёртвых. Я полагаю, что когда он молился Отцу, он молился неразделённому Единому, неразделённому Духу — который можно даже назвать сознанием нулевой точки, тем недифференцированным сознанием — и сказал: «Отче, я знаю, что Ты всегда слышишь меня». «Всегда» означает впереди, в будущем, в прошлом, сбоку — времени нет. Следовательно, все измерения осознанности: Ты слышишь меня всегда. И это сказано только для тех, кто этого не знает — чтобы не потрудиться даже сказать: «Лазарь, иди вон», — потому что это уже сделано. Видите ли, это мгновенно.

Вот почему это такая ловушка — применять методологии, техники и модальности к состояниям, потому что состояния подобны Боргу из «Звёздного пути». Состояния учатся — они учатся — и они адаптируются. То, что вы делаете один раз, или, может быть, даже три раза, сработает или может сработать. То, что вы делаете в четвёртый раз, вероятно, не сработает, потому что вы научили это состояние быть умнее, могущественнее и эффективнее, дав ему новые стратегии, из которых оно может диверсифицировать свой подход — благодаря всей его сознательности. А ваши состояния — это всего лишь поля информации, вихри энергии, на которые нанесены мысленные паттерны, создающие результат, который затем выскакивает в физическую реальность. И тогда всё, что вы делаете в ответ на состояние, потенциально делает его сильнее.

Это не значит: не принимайте свои лекарства, не делайте химиотерапию, операцию или облучение, не принимайте витамины, не ешьте «правильно» ради своего здоровья. С последним у меня проблема, потому что слово «правильно» очень субъективно. Я ем бекон целыми днями, и мой холестерин — мы любим бекон — не повышает мой холестерин, потому что у меня инсулинорезистентность. У меня состояние с сахаром в крови, которое любит белок. А кто-то другой попробует то же самое — катастрофа. Но это индивидуально, и сознание индивидуально, и состояния индивидуальны. И нам нужно перестать относиться к ним как к игрушкам «Тинкертой», которые все собираются одинаково, из одинаковых деталей, каждый раз. Есть рак — даже если это тот же самый рак, он совершенно другой.

Поэтому подход, основанный на том, чтобы всегда делать одно и то же одним и тем же способом, будет работать иногда — потому что существует морфическое поле под названием, я полагаю, «ваш подход сработает»: бог плацебо. Да, большое морфическое поле. Он носит дубовые листья и больше почти ничего. А затем есть так называемое альтернативное поле, которое представляет собой то же самое, только немного иначе одетое. На нём может быть заправка, знаете ли, но это тот же самый салат. И то, что мы склонны делать, — это убеждать себя, торговаться с собой и действовать из точки недоверия: будто воистину Отец не дал бы нам всякое совершенное и благое, если бы мы попросили.

Комментарий для русского читателя

Что это за текст. Пять фрагментов аудиокурса Ричарда Бартлетта «The Matrix Energetics Experience» (Sounds True). Бартлетт — бывший хиропрактик из Сиэтла, создатель Matrix Energetics. Читателю, знакомому с энергетической медициной, полезно знать несколько вещей, которые без контекста могут сбить с толку.

1. Двухточечный метод (two-pointing). Базовая техника Бартлетта: выбрать первую точку отсчёта (ощущение в стопе, симптом в теле), затем вторую на расстоянии, и «отпустить», позволяя волновой функции коллапсировать. К концу курса он подчёркивает: важна не техника, а состояние сознания, в которое она вводит.

2. Почему он так настойчиво предостерегает от «методик». Это ключевой пункт. Бартлетт не против методов — он против фиксации на методе. Его аргумент: любое состояние (болезнь, симптом) — «поле информации», и если раз за разом применять одну и ту же процедуру, вы обучаете это поле адаптироваться (образ Борга). Это не отрицание терапии — он прямо говорит: не бросайте лекарства, химиотерапию, операции. Речь о психологической фиксации на «правильном протоколе», которая подкрепляет состояние «нет изменений».

3. «Бог плацебо» и «альтернативное поле». Фирменная ирония Бартлетта. «Бог плацебо» — морфическое поле веры в то, что «этот подход сработает»; образ с дубовыми листьями — шутливая отсылка к языческому божеству (и, возможно, к «человеку из Оука» из американского фольклора). «Альтернативное поле» — та же вера в другой упаковке. Смысл: и конвенциональная медицина, и альтернативная работают во многом через одно и то же морфическое поле ожидания.

4. Бекон и инсулинорезистентность. Не медицинская рекомендация, а иллюстрация принципа индивидуальности. Бартлетт нарочно использует бытовые примеры, чтобы разрушить «священных коров» — здесь идею универсального «правильного» питания.

5. Библейские отсылки. Бартлетт вырос в католической среде и часто цитирует Писание — не догматически, а как примеры «состояний сознания». «Отче, Ты всегда слышишь меня» (Ин. 11:42) он читает как указание на вневременность: молитва уже услышана, поэтому «Лазарь, иди вон» — не просьба, а констатация. «Всякое совершенное и благое» — отсылка к Иак. 1:17.

6. «Квантовая мифология». Бартлетт сам называет свои физические объяснения «квантовой мифологией» — он не претендует на строгую науку. Упоминания Бома, фон Неймана, Эйнштейна у него — метафоры и «разрешающие истории», а не физические доказательства. Ценность здесь в практическом эффекте, а не в физической теории.

7. Юмор и «квирки». Бартлетт намеренно говорит сбивчиво, шутит, перебивает себя, использует просторечия. Это не небрежность, а способ «отключить» аналитическое левое полушарие слушателя. В русском переложении этот эффект частично сглажен, чтобы текст читался.